Владимир

В пятьдесят лет жизнь профессора английского языка казалась выстроенной по чёткому расписанию — лекции, проверки работ, научные публикации. Всё изменилось с появлением в вузе молодого преподавателя: в его взгляде читалась какая‑то недосказанность, а в интонациях — едва уловимая ирония. Сначала она лишь мимоходом замечала его, потом стала задерживаться у дверей аудитории, где он вёл занятия. Вскоре безобидное любопытство обернулось навязчивой потребностью знать о нём больше. Она сама не заметила, как её поступки перестали быть разумными — и вот уже привычная рутина рассыпается на части, а впереди маячат смутные, но явно непростые последствия.